Это можно лучше видеть из примера. Переход от месячных к недельным выплатам заработной платы содействует увеличению скорости обращения денег. Если рабочему платят еженедельно 7 долл. и он расходует их равномерно каждый день, кончая каждую неделю с пустыми руками, его средняя наличность, как мы видели, была бы немного выше половины 7 долл. или около 4 долл. Это означает, что его деньги оборачиваются приблизительно дважды в неделю. При месячных платежах рабочий, получая и тратя в среднем 1 долл. в день, должен будет расходовать 30 долл. более или менее равномерно в течение следующих 30 дней. Если к следующему дню платежа он окажется с пустыми руками, то его средняя денежная наличность в течение месяца будет приблизительно 15 долл. Это означает, что его деньги обернутся около 2 раз в месяц. Таким образом, скорость оборота при недельных платежах будет больше, чем при месячных.

Такой же результат получился бы, если бы мы предположили, что, вместо того чтобы заканчивать цикл с пустыми руками, рабочий окончит его с некоторой частью, - положим, половиной - еще не истраченной заработной платы. При недельных платежах он начал бы следующий цикл с 10,5 долл. и кончил бы с 3,5 долл., или в среднем имел бы около 7 долл. При месячных платежах он начал бы новый цикл с 45 долл. и кончил бы с 15 долл., или в среднем имел бы приблизительно 30 долл. В первом случае средняя скорость обращения денег была бы 1 раз в неделю, а в последнем - 1 раз в месяц. Таким образом, скорость оборота при недельных платежах будет приблизительно в 4 раза больше, чем при месячных платежах. Следовательно, если бы распределение расхода в течение обоих циклов было равномерным (распределение во времени), недельные платежи ускоряли бы скорость обращения во столько же раз, во сколько месяц больше недели. Фактически, однако, это невероятно, чтобы замена месячных платежей недельными увеличила скорость обращения денег среди рабочих вчетверо, потому что изменения в другом элементе, в привычке пользоваться заборными книжками, явились бы, вероятно, причиной уменьшения скорости обращения денег и до некоторой степени компенсировали бы ее увеличение. Пользование заборными книжками, конечно, будет менее широко при недельных платежах, чем при месячных. Там, где эта привычка забирать в долг является превалирующей, большая часть денег расходуется в день платежа, и весьма вероятно, что замена месячных платежей еженедельными, если бы таковая имела место, даст возможность многим рабочим, которые раньше находили необходимым вести обороты в кредит, делать покупки за наличный расчет, содействуя тем самым уменьшению скорости оборота денег.

Очевидно, что частота платежей имеет тот же эффект, что и частота получек, т.е. она содействует увеличению скорости оборота, или циркуляции, денег.

2 (б). Регулярность платежей точно так же облегчает оборот. Когда рабочий может быть вполне уверен одинаково и в своих получках, и в своих платежах, он может путем простого расчета приноровить их столь же точно, как и верно, чтобы подойти к концу каждого платежного цикла как раз с пустым карманом. Этот обычай чрезвычайно распространен среди известных классов городских рабочих. Но если получения и расходы нерегулярны как по сумме, так и по времени, осторожность заставляет рабочего держать большую сумму на руках, чтобы застраховать себя от всяких злоключений. Даже тогда, когда получки ожидаются с уверенностью, их нерегулярность требует, чтобы на руках оставалась в среднем относительно большая сумма. Это положение сохраняет силу, по крайней мере, в тех случаях, если мы допустим, что частота платежей в течение года остается столь же регулярной и что распределение расходов во времени между получками остается также то же самое. Так, предположим, что рабочий расходует по 1 долл. в день. Средняя сумма, которую он вынужден держать на руках, будет меньше, если его получки происходят каждые две недели, чем если они происходят с интервалами соответственно в три недели и в одну неделю попеременно. При предположении, что он остается с пустыми руками перед каждым платежом, в первом случае он будет, очевидно, нуждаться в средней сумме в 7 долл. на каждые две недели; в последнем же случае он будет нуждаться для первого трехнедельного периода или для 21 дня в среднем в 10,5 долл. и для второго периода - в 3,5 долл., средняя из которых, если принять во внимание, что 10,5 долл. относятся к трем неделям, а 3,5 долл. - к одной неделе, составит 8,75 долл. Из этого мы можем заключить, что регулярность как получек, так и платежей содействует увеличению скорости обращения.

2 (в). Далее, рассмотрим совпадение во времени получек и платежей, т. е. предположим, что платежи производятся в те же промежутки времени, как и получки. Там, где платежи, как рента, процент, страхование и налоги, происходят в периоды, независимые от сроков получения денег, часто необходимо накопление денег или депозитов в расчете на будущее. Это увеличивает их среднюю наличность на руках, извлекая на время деньги из употребления и уменьшая скорость их обращения. Этот результат может быть, однако, предотвращен, если данное лицо желает и в состоянии сделать заем, чтобы оплатить налог или другой специальный расход, погашая заем позднее, когда это будет ему более удобно. Это один из путей, которыми банки, как уже было объяснено, посредством займов и депозитов служат удобствам публики и увеличивают скорость обращения денег и вкладов. Подобным же образом пользование заборными книжками может предотвратить неудобство, возникающее из дисгармонии между сроками получек и платежей. Мы уже видели, что для тратящего деньги или депозиты очень удобно, если торговцы, которым он должен, разрешают ему отсрочить платеж, пока он не получит свои деньги или банковский депозит. Такое приспособление предотвращает необходимость держать значительную сумму денег или депозитов на руках и тем самым увеличивает скорость их обращения.

Отсюда мы можем заключить, что совпадение во времени и регулярность получек и платежей не менее, чем частота их, имеют тенденцию повышать цены путем увеличения скорости обращения денег.

1. Индивидуальные привычки в отношении:

а) сбережения и накопления,

б) пользования заборными книжками,

в) пользования чеками.

2. Существующая в обществе система платежей в отношении:

а) сроков получек и расплат,

б) регулярности получек и расплат,

в) соответствия между сроками и суммами получек и расплат.

3. Общие причины:

а) плотность населения,

б) быстрота транспорта.

1 (а). Рассматривая по очереди эти причины, мы должны в первую очередь исследовать, какое влияние оказывает на скорость обращения сбережение. Скорость обращения денег есть то же самое, что и скорость их перехода из рук в руки. Она определяется путем деления общей суммы платежей, произведенных деньгами в течение года, на сумму денег в обращении в течение того же года и зависит от скорости, с какой отдельные лица, составляющие данное общество, передают друг другу деньги. Эта скорость обращения, или быстрота перехода денег из рук в руки, для каждого индивида будет тем больше, чем больше он тратит при данной средней сумме наличных денег или чем меньше в среднем он держит наличных денег при данном годовом расходе.

Можно наперед утверждать, что скорость обращения денег у расточителя будет выше средней [См.: Jevons. Money and Mechanism of Exchange. New York (Appleton), 1896. P. 336.]. Расточитель всегда испытывает недостаток в средствах, т. е. имеет малый средний остаток денег на руках. Но его бережливый сосед старается обеспечить себя достаточной суммой наличных денег на всякий непредвиденный случай. Он стремится накапливать и приберегать свои деньги и вследствие этого давать им меньшую скорость обращения. Когда, как это бывало обычно во Франции, население прятало деньги в чулки и держало их там месяцами, скорость обращения должна была быть чрезвычайно малой. Тот же принцип приложим и к депозитам. В некоторых университетских городах банки часто отказываются принимать депозиты от студентов, имеющих привычки к мотовству, потому что остаток по счетам их в среднем очень низок, или устанавливают особые условия, чтобы остаток этот никогда не падал ниже 100 долл.

О накопленных деньгах иногда говорят, что они изъяты из обращения. Но это только другая форма выражения той мысли, что накопление денег понижает скорость их обращения.

Бережливый человек до некоторой степени всегда заботится о накоплении денег или банковских депозитов. Бережливые рабочие обычно держат свои сбережения в деньгах до тех пор, пока не накопят их достаточно, чтобы вложить в сберегательную кассу. Те, кто имеет счета в банке, точно так же хотят накопить значительные депозиты, прежде чем дать им то или другое помещение. Банки, вкладчики которых быстро накапливают деньги и периодически помещают их, имеют, можно сказать, менее подвижные счета, чем те банки, вкладчики которых “проживают” свои доходы.

1 (б). Привычка “должать” и пользоваться заборными книжками содействует увеличению скорости обращения денег, потому что человек, который получает вещи в долг, не имеет необходимости держать на руках столько денег, сколько он должен бы иметь, если бы производил все платежи наличными. Человек, который платит наличными, должен иметь ежедневно наличную сумму, достаточную на все непредвиденные расходы. Система наличных платежей в отличие от системы заборных книжек требует, чтобы деньги имелись на руках для будущих покупок. Очевидно, что, если должны быть приготовлены также деньги в расчете на будущие платежи, они должны быть приготовлены в большем количестве, чем в том случае, когда они требуются только для ликвидации старых долгов. Это справедливо по двум основаниям. Во-первых, при расчете на будущие покупки совершенно неизвестно, когда и сколько может потребоваться денег, в то время как при расчете после предъявления счетов нужная сумма точно известна. Во-вторых, как следствие первого обстоятельства деньги, которые хранятся в расчете на будущие покупки, должны храниться более продолжительное время, чем деньги, полученные после того, как в счет их сделки уже были совершены. Короче говоря, хранение денег в расчете на будущее предполагает: а) более широкие пределы для непредвиденных случайностей, б) более длинный период времени, в течение которого деньги остаются праздными, прежде чем они будут потрачены. При системе наличных платежей человек должен держать деньги бездеятельными в расчете на будущие сделки из опасения попасть в затруднительное положение из-за недостатка денег, когда в них явится нужда. При наличии заборной книжки он знает, что, если даже он останется без цента в кармане, он может покупать в кредит. Покрыть возникающий таким образом долг он может тогда, когда у него будут деньги. Наряду с этим нет нужды, чтобы эти деньги долго лежали в его кармане. Как только они получены, их уже ожидает назначение - пойти в уплату накопленных долгов. Очевидно, что это сокращение периода ожидания уменьшает среднее количество нужных денег, даже если в конце концов будут получены и истрачены те же суммы, что и без такого сокращения. Например, рабочий, получающий и расходующий 7 долл. в неделю, если он не может покупать в долг, должен растягивать расходование своей недельной заработной платы на всю неделю. Если он расходует 1 долл. в день, его денежная наличность в течение недельного цикла должна показывать последовательно день за днем: 7 долл., 6 долл., 5 долл., 4 долл., 3 долл., 2 долл. и 1 долл., когда приходит получка новых 7 долл. Это составляет в среднем 4 долл. Но если бы он мог получать все в долг и затем ждать дня получки своих 7 долл., чтобы погасить накопившиеся обязательства, у него не было бы нужды держать наличные деньги в течение всей недели. Его денежная наличность в течение недельного цикла составила бы 7 долл., 0 долл., 0 долл., 0 долл., 0 долл., 0 долл., 0 долл., что дает в среднем 1 долл.

Таким образом, благодаря пользованию заборными книжками средняя сумма денег или банковских депозитов, которую каждое лицо должно иметь на руках, чтобы оплатить данный расход, делается меньше. Это значит, что число оборотов денег увеличивается, так как если люди тратят те же самые суммы, как и раньше, но держат меньшие суммы на руках, то частное от деления расходуемой суммы на сумму, которая имеется на руках, должно возрастать.

Но мы видели, что увеличение числа оборотов вызывает повышение уровня цен. Следовательно, система заборных книжек имеет тенденцию повышать уровень цен. Кроме того, благодаря этой системе общество может до некоторой степени покрыть относительный недостаток денег в те периоды, когда обороты велики, относительным избытком денег в периоды, когда предъявляются меньшие требования на деньги. Иначе говоря, чтобы удержать тот же общий уровень цен, необходимо было бы иметь значительно больше денег, когда торговля расширяется, и наоборот, эти деньги, если бы не существовало различных средств эластичного кредитного обращения, которые могут быть изъяты из оборота, лежали бы праздно в сезоны, когда торговый оборот сокращается.

Короче, система заборных книжек экономизирует употребление денег (М), хотя она может даже и не уменьшать размера денежных платежей (Е), и, таким образом, увеличивает скорость обращения денег (Е/М).

1 (в). Привычка пользоваться чеками в большей мере, чем деньгами, будет также увеличивать скорость обращения денег, потому что излишек денег, имеющийся у вкладчиков, немедленно будет вложен в банк в обмен на право истребования денег при помощи чеков.

Банки в силу этого представляют из себя вместилище для всяких излишков карманных денег и стремятся предотвратить существование бездеятельных накоплений их. Подобным же образом излишки депозитов могут быть по желанию обращены в наличные деньги, т. е. обменены на наличные. Короче говоря, те, кто пользуется и наличными деньгами и депозитами, имеют в силу этого легкую возможность предупредить те и другие от бездеятельного состояния.

Мы видим, таким образом, что три рода привычек: привычка к расточительности, привычка покупок в долг и привычка пользования чеками - имеют тенденцию повышать уровень цен путем влияния на скорость обращения денег или депозитов. Признается, что эти привычки, за исключением, вероятно, первой, быстро возрастали в течение последнего времени.

3 (б). Торговые преграды могут быть не только физические, но и юридические. Таможенный тариф между отдельными странами имеет такое же влияние на уменьшение торговли, как и горная цепь. Чем свободнее торговля, тем большего развития она достигает. Во Франции многие общины имеют местный таможенный тариф (octroi), который ставит препятствия местной торговле. В Соединенных Штатах, внутри самой страны, торговля свободна, но в торговле между Соединенными Штатами и другими странами существует высокий покровительственный тариф. Тот факт, что увеличение удобств транспорта смягчает и уничтожает физические преграды, побудил нации и общества воздвигнуть на месте их юридические преграды. Препятствуя развитию международного и местного разделения труда и делая страны более сходными между собой и менее производительными, таможенные тарифы вызывают уменьшение не только частоты торговых сделок, но и количества благ, которые могли бы быть обменены. В конечном счете это способствует повышению цен.

3 (в). Развитие и улучшение денежной и банковской систем содействует увеличению торговли. В мировой истории были времена, когда деньги были в таком ненадежном состоянии, что население часто не решалось заключать торговые сделки, так как совершенно не знало, сколько оно должно будет платить при выполнении контрактов. Точно так же, если население не может положиться на добросовестность или устойчивость банков, оно будет очень осторожно при пользовании депозитами и чеками.

3 (г). Доверие не только, в частности, в банковском деле, но и в торговых делах вообще справедливо названо душой торговли. Без этого доверия сделки не могут получить значительного развития. Все, что содействует развитию этого доверия, содействует увеличению и торговли. В Южной Америке есть много мест, тщетно ожидающих своего развития только потому, что капиталисты не считают надежным заключать там сделки. Они полны опасений, что выгоды от помещенных там капиталов будут отняты у них тем или иным путем.

Таким образом, мы видим, что цены будут обнаруживать тенденцию к понижению по мере увеличения торговли, которое, в свою очередь, может быть достигнуто усовершенствованием транспорта, увеличением свободы торговли, усовершенствованием денежной и банковской систем и развитием доверия. Исторически в течение последних лет все эти факторы имели тенденцию к усилению, за исключением свободы торговли. Тарифные преграды тем не менее только частично возместили уничтожение физических преград. В конечном счете мы имели все же прогрессивное понижение ограничений торговли и, следовательно, тенденцию падения цен в меру действия указанных факторов.

Сначала мы рассмотрим внешние факторы, которые действуют на объем торгового оборота, а через него и на уровень цен. Факторы, которые определяют объем торговли, весьма многочисленны и имеют преимущественно технический характер.

Наиболее важные из них могут быть классифицированы следующим образом:

1. Факторы, действующие на стороне производства:

а) географические различия в природных ресурсах,

б) разделение труда,

в) знание техники производства,

г) накопление капитала.

2. Факторы, действующие на стороне потребления:

а) развитие и разнообразие человеческих потребностей.

3. Факторы, связывающие производство и потребление:

а)легкость транспорта,

б) относительная свобода торговли,

в) характер денежной и банковской систем,

г) доверие в деловой сфере.

1 (а). Очевидно, что, если бы все местности были в точности сходны по своим природным ресурсам и относительной стоимости производства, между ними существовали бы или очень слабые торговые отношения, или не существовало бы никаких. Совершенно несомненно, что, чем больше разница в стоимости производства различных предметов в различных местностях, тем более вероятно, что между ними может возникнуть торговля и тем больше будет объем этой торговли. Примитивная торговля имела свой raison d’etre в том факте, что отдельные страны земли неодинаковы по своим продуктам. Торговцами были путешественники между отдаленными странами. Изменения в коммерческой географии до сих пор производят изменения в распределении и объеме торговли. Истощение золотых и серебряных рудников в Неваде и лесов в Мичигане вызвало тенденцию сокращения объема торговли этих районов, как внешней, так и внутренней. Наоборот, развитие скотоводства в Техасе, добыча угля в Пенсильвании, апельсинов во Флориде и яблок в Оригоне увеличили соответственно объем торговли этих штатов.

1 (б). Так же очевидно влияние разделения труда. Разделение труда основано частью на различиях в относительной стоимости затрат или человеческих усилий; это разделение происходит как между отдельными людьми, так и между отдельными странами соответственно с географическими особенностями последних. Комбинация этих двух факторов приводит к дифференциации труда в отдельных местностях, делая, например, Шеффильд знаменитым по производству ножей, Дрезден - фарфора, Венецию - стекла, Патерсон - шелка и Питсбург - стали.

1 (в). Кроме различий, вызываемых географическим положением и характером населения, на объем торговли будет оказывать влияние и уровень знаний техники производства. Рудники Африки и Австралии оставались неразработанными в продолжение целых столетий благодаря невежеству туземцев и были открыты только белыми, обладающими знаниями в области металлургии. Обширные угольные районы в Китае все еще ожидают развития в значительной мере из-за недостаточного знания, как добывать и сбывать уголь. Египет ожидает появления постановки земледелия на научных основаниях, чтобы вступить на путь развития торговли. В наше время в Германии, Англии и Соединенных Штатах численно возрастают торговые школы и распространяются знания техники производства.

1 (г). Но для своего использования знание техники производства должно быть применено к производству. Это же применение знания обычно требует помощи капитала. Чем больше запас капиталов в данном обществе и чем производительнее этот запас используется, тем больше благ он может ввести в торговый оборот. Фабрика может сделать город центром торговли. Доки, элеваторы, склады и конечные пункты железных дорог помогают превратить естественную гавань в торговый порт.

Так как увеличение объема торговли ведет к понижению общего уровня цен, то все, что содействует развитию торговли, равным образом содействует понижению общего уровня цен. Отсюда мы можем заключить, что к причинам, способствующим понижению цен, относятся рост специализации занятий как в географическом, так и в персональном отношении, а также усовершенствование производственной техники и накопление капитала. История торговли показывает, что все эти причины имели возрастающее действие в течение долгого периода, включая и последнее столетие. Соответственно этому наблюдалась постоянная тенденция, по крайней мере со стороны этих факторов, понижать цены.

2 (а). Обращаясь к факторам, действующим на стороне потребления, мы ясно видим, что человеческие потребности время от времени изменяются. Это справедливо даже по отношению к так называемым естественным потребностям, но еще более справедливо по отношению к приобретенным или искусственным потребностям.

Потребности являются основными причинами экономической деятельности, приводящими в конечном счете экономический мир в движение. Желание иметь столь же хорошее платье, как у других, или еще лучше, или иное, чем у других, способствует разнообразию производства шелков, атласа, лент и т.п. Тот же принцип приложим к домашней утвари, предметам забавы, книгам, предметам искусства и всяким другим средствам удовлетворения потребностей.

Рост потребностей, ведя к развитию торговли, содействует тем самым понижению уровня цен. Исторически в течение позднейших времен благодаря изобретениям, образованию и соревнованию, развивающимся вместе с ростом общения между людьми в центрах населения, явилась большая интенсификация и разнообразие человеческих потребностей, а отсюда увеличение и торговли. Соответственно эти причины вызывали тенденцию цен к падению

Мы видели, что повышение цен порождает тенденцию к повышению номинального процента, а падение цен - к понижению его, но что приспособление уровня процента к движению цен недостаточно совершенно. Вслед за началом повышения цен наступает расширение займов, вытекающее из того факта, что процент не приспособился сразу к этому повышению. Это доставляет барыши предпринимателям-заемщикам, и их спрос на ссуды расширяет депозитное обращение. Это расширение еще более повышает цены, каковой результат усугубляется далее увеличением скорости обращения и несколько смягчается увеличением торгового оборота. Когда процент приспособляется к повышающимся ценам, а ссуды и депозиты достигают предела, установленного для них банковскими резервами и другими условиями, факт приостановки повышения цен вызывает необходимость нового приспособления. Те, чьи дела развиты сверх меры, теперь находят, что высокие ставки процента обременительны. Результатом являются банкротства, создающие коммерческий кризис. Наступает реакция, начинается обратное движение. Падение цен, однажды начавшись, имеет тенденцию ускоряться по причинам, в точности соответствующим тем, которые действовали при противоположной ситуации.

Ошибки пользования ссудами сверх меры в прошлом заставляют несчастные жертвы этих ошибок занимать еще больше, чтобы сохранить свою состоятельность. Это есть еще та специальная ненормальность, которая характеризует период кризиса. Ссуды требуются для того, чтобы продлить старые долги или чтобы заплатить эти долги путем образования новых. Причина требований на займы заключается не в возможности новых помещений капитала, а в существовании обязательств, связанных со старыми (и неудачными) помещениями его. Проблема состоит в том, как выпутаться из затруднений, созданных прошлыми обязательствами. Это проблема ликвидации. Если даже процент и начинает падать, он падает медленно, и банкротства продолжаются. Заемщики теперь находят, что процент хотя номинально низок, но все-таки тяжел для уплаты. Такое заключение кажется им особенно справедливым по отношению к обязательствам, заключенным как раз перед тем, как цены перестали повышаться, или как раз перед тем, как они начали падать. Ставка процента в этих случаях установлена прежде, чем произошли изменения конъюнктуры. Вследствие этого будет еще очень небольшое, если вообще будет, соответствие в понижении номинального процента. Так как процент еще слишком тяжел, чтобы платить по обязательствам, то банкротства продолжаются. Наблюдается огромная неуверенность в предоставлении ссуд: ссуды выдаются только под лучшее обеспечение; и огромная неуверенность в заключении займов: займы заключаются только в тех случаях, если перспективы успехов представляются особенно большими. Банковские ссуды обнаруживают тенденции к уменьшению, соответственно уменьшаются и депозиты (M’). Сокращение депозитного обращения заставляет цены падать еще больше. Те, кто занял деньги, предполагая закупить запасы товаров, теперь находят, что они не могут продать их за сумму, достаточную даже для того, чтобы заплатить по займу. Вытекающий из этой медлительности падения ставки процента до нормального уровня ряд событий теперь противоположен тому, который мы имели раньше.

1. Цены падают.

2. Ставка процента падает, но недостаточно быстро.

3. Предприниматели-заемщики, обескураженные малыми прибылями, сокращают свои займы.

4. Депозитное обращение (М’) сокращается по отношению к количеству денег (М).

5. В силу этого цены продолжают падать, т. е. феномен № 1 повторяется. Тогда повторяется и феномен № 2 и т. д.

Таким образом, падение цен порождает дальнейшее падение их. Круг, очевидно, повторяется до тех пор, пока ставка процента отстает в своем падении. При этом всего больше теряют те из деловых людей, которые являются дебиторами. Типичный деловой человек теперь жалуется, что “дела идут плохо”. Наступает период “депрессии в торговле”.

В течение этой депрессии скорость обращения (V и V’) ненормально низка. Люди не торопятся тратить денежные знаки или чеки, так как доллары, представляемые ими, поднимаются в покупательной силе. Q (или объем торговли) уменьшается потому, что: 1) инициаторы торговли - предприниматели-заемщики - обескуражены и лишены интереса; 2) инерция повышения цен может быть преодолена только сокращением расходов; 3) торговля на деньги, которая только одна и представлена Q, уступает место обмену. В течение некоторого времени недостает денег, чтобы совершать сделки по существующим ценам, так как эти цены еще слишком высоки и не могут немедленно приспособиться к внезапному сокращению. Пока существует такой “денежный голод”, нет иного пути совершения сделок, кроме частичной замены денежных сделок обменом. Но если переход к обмену облегчает первоначальное падение цен, то неудобство обмена начинает немедленно действовать как дополнительная сила понижения цен, склоняя продавцов продавать даже в убыток, лишь бы были получены деньги и можно было избежать обмена. Однако этот эффект частично нейтрализуется временным уменьшением количества сделок, которые будут заключаться при таких неблагоприятных условиях. Порядок событий, включающих и эти факторы, будет таков:

1. Цены падают.

2. Скорости обращения (V и V’) падают; ставка процента падает, но недостаточно быстро.

3. Прибыли уменьшаются; займы и Q уменьшаются. Депозитное обращение (М’) сокращается по отношению к количеству денег (М).

4. В силу этого цены продолжают падать, т. е. феномен № 1 повторяется. Тогда повторяется феномен № 2 и т. д.

Сокращение, вызванное этим кругом причин, прекращается само собой, как только понижение ставки процента догонит падение цен. Через некоторое время нормальные условия начинают возвращаться. Слабейшие производители вытеснены или, по крайней мере, воздерживаются от расширения своего дела за счет увеличения займов. Строить заново всю систему кредита предоставляется наиболее сильным фирмам. Непрерывное падение цен делает невозможным для большинства заемщиков платить старые высокие ставки процента. Спрос на ссуды уменьшается, и процент падает до уровня, при котором заемщики могут наконец платить его. Заемщики снова получают желание рисковать; банкротства численно уменьшаются; банковские ссуды перестают уменьшаться; цены перестают падать; займы и коммерческие занятия становятся выгодными; спрос на ссуды возобновляется; цены опять начинают повышаться. И снова происходит повторение повышательного движения цен, описанного нами.

Мы рассмотрели повышение цен, кульминационный пункт их подъема, падение и начало нового повышения. Эти изменения являются ненормальными колебаниями, зависящими от некоторого первоначального нарушения. Повышательное и понижательное движения, взятые вместе, образуют полный кредитный цикл, который напоминает колебание маятника [Математическое использование этой аналогии см.: Pareto. Сours d' Economic Politique. Lausanne, 1897. P. 282-284.]. В большинстве случаев продолжительность колебания коммерческого маятника туда и обратно равна приблизительно 10 годам. Хотя маятник постоянно стремится к устойчивому положению, практически всегда имеют место некоторые обстоятельства, препятствующие полному равновесию. Указанные колебания хотя и обладают тенденцией самоуничтожения, но они непрерывно возобновляются новыми потрясениями. Всякая причина, которая нарушит равновесие, будет достаточна, чтобы вызвать весь цикл колебаний. Одна из наиболее обычных причин такого рода заключается в увеличении количества денег [Таково, казалось бы, может быть объяснение паники 1907 г. См.: Fisher I. Rate of Interest.P.336.]. Вторая причина -потрясение доверия в деловой области (вредящее предпринимательству, ссудам и депозитам). Третья причина - скудные урожаи, затрагивающие Q. Четвертая - изобретения.

Таким образом, факторы уравнения обмена постоянно стремятся к нормальному соотношению. Корабль в спокойном море будет качаться очень недолго, прежде чем достигнет покоя, но в открытом море качка не прекращается никогда. Постоянно стремясь к равновесию, корабль столь же постоянно будет бороться с причинами, которые порождают колебания. В нашем анализе факторы, стремящиеся к взаимному уравновешению, суть деньги в обращении, депозиты, скорости их обращения, Q и р. Эти величины должны всегда быть связаны между собой уравнением MV + M’V’ = Σ pQ, представляющим механизм обмена. Но для того чтобы они подчинялись такому отношению, необходимо, чтобы изменение любой отдельной части механизма распространяло свое действие в течение переходного периода на все другие части. И так как переходные периоды являются правилом, а периоды равновесия составляют исключение, то механизм обмена почти всегда находится скорее в динамическом, чем в статическом, положении.

Не следует, однако, предполагать, будто каждый кредитный цикл выражен настолько резко, что необходимо вызывает искусственно чрезмерную торговую активность в одну часть периода, и “тяжелые времена” - в другую. Ритм может быть более или менее значительным по широте его колебаний. Если банки осторожны в предоставлении ссуд в течение периода подъема цен и расширение кредитного обращения, таким образом, ограниченно, повышение цен равным образом будет ограниченно и последующее падение цен будет не столь сильным и более равномерным. Если бы существовал лучший способ измерения изменений уровня цен и стремление уравновесить эти изменения путем приспособления ставки процента, то колебания могли бы быть в значительной мере смягчены. Именно отставание изменений процента позволяет колебаниям достигать таких значительных размеров. По этому поводу Маршалл справедливо говорит: “Причина сменяющихся попеременно периодов подъема и депрессии коммерческой деятельности… тесно связана с изменениями в реальной ставке процента, обусловленными, в свою очередь, изменениями в покупательной силе денег. Когда существует вероятность повышения цен, люди стремятся занимать деньги, покупать товары и таким образом способствуют повышению цен. Торговля расширяется и ведется небрежно и расточительно: лица, работающие на занятый капитал, платят обратно меньшую реальную ценность, чем они занимали, и обогащаются за счет общества. Когда затем кредит подвергается потрясению и цены начинают падать, каждый желает отделаться от товаров, падающих в цене, и получить деньги, покупательная сила которых быстро повышается. Это заставляет цены падать сильнее и сильнее; дальнейшее падение цен заставляет кредит сжиматься еще больше, и, таким образом, раз начав понижаться, цены в течение долгого времени продолжают падать” [Marshall A.Principles of Economics, 5-th ed. London (Macmillan).Vol. 1.P.594.].

Несколько иной вид цикла представляют собой сезонные колебания, которые происходят ежегодно. Такие колебания большей частью вызываются не отклонением от состояния равновесия, но скорее непрерывным приспособлением к условиям, которые хотя и подвержены изменениям, но все же нормальны и не являются неожиданными. Так, в осенние периоды жатвы и наступающего сбора урожая существует тенденция к понижению уровня цен, за которым следует по прошествии этого периода и с приближением зимы повышение цен

Существуют и другие факторы, ставящие границу дальнейшему расширению депозитного обращения и порождающие тенденцию к сокращению его. Не только сумма депозитного обращения ограничена в силу закона или осторожности некоторым максимумом, кратным сумме банковских резервов, но и банковские резервы, в свою очередь, ограничены суммой денег, могущих служить в качестве резерва.

Далее, с повышением процента ценность некоторых дополнительных обеспечении, как, например, облигаций, под залог которых заключаются займы, начинает падать. Эти обеспечения, ценность которых определяется капитализацией фиксированных сумм, падают по мере того, как повышается процент, и вследствие этого они не могут служить дополнительным обеспечением займов в такой же мере, как и прежде. Это препятствие для займов, которое было только что выяснено, является препятствием и для депозитов.

С ростом процента те, кто рассчитывал на возобновление своих займов по прежним ставкам и в прежних суммах, уже не в состоянии сделать этого. Отсюда следует, что некоторым из них грозит банкротство. Банкротство (или перспектива банкротства) некоторых фирм, которые сильно задолжены банкам, внушает части многочисленных вкладчиков опасение, что банки не будут в состоянии реализовать этих займов. Вследствие этого сами банки подпадают под подозрение, и вкладчики начинают требовать вклады наличными деньгами. Банки осаждаются требованиями о возвращении вкладов, и это опустошает банковские резервы в тот самый момент, когда в них ощущается особенная нужда Часть теории кризисов, изображаемая здесь, аналогично изложена в статье Harry G. Brown, Yale Review, август 1910 г., озаглавленной: Typical Commercial Crises versus a Money Panic. ]. Истощив резервы, банки вынуждены сократить ссуды. Тогда ставка процента повышается до уровня, характерного для момента паники. Те предприниматели, которые застигнуты врасплох, должны иметь деньги [См.: Fisher I.Rate of Interest. P. 325-326. ], чтобы ликвидировать свои обязательства, и для того, чтобы получить деньги, они готовы платить высокий процент. Некоторые из них обречены на банкротство, а с их банкротством понижается возможность обратного получения ссуд. Этот кульминационный пункт повышающегося движения цен есть то положение, которое называется кризисом [Это определение кризиса, данное Жугляром, и история кризисов, которую он дает, в деталях соответствуют описанию. См.: Juglar. Des Crises Commerciales et de leur retour periodique en France, en Angleterre et aux Etats-Unis, 2-d ed., Paris (Guillaumin), 1889. P. 4 и 5. См. также перевод части, касающейся Соединенных Штатов; De Courcey W. Thorn. A Brief History of Panis in the United States. New York (Putnam),l893.P.7-10.], т. е. положение, характеризуемое банкротствами, возникновение которых обязано недостатку наличных денег как раз в тот момент, когда в них ощущается наибольшая нужда.

Общепризнано, что сжатие банковского кредита, происходящее вследствие потери доверия, есть основной момент каждого кризиса независимо от того, что является причиной этой потери доверия. Момент, который еще не получил общего признания и который желательно в этой главе особенно подчеркнуть, состоит в том, что эта потеря доверия (в типичном торговом кризисе, описанном здесь) является следствием отставания в приспособлении процентной ставки.

Мы не имеем в виду обсуждать здесь причины кризисов, не связанные с деньгами. Заметим лишь, что причины, лежащие на стороне денег, взятые в связи с плохой приспособляемостью ставки процента, наиболее важны. Другие факторы, часто выставляемые на первый план, суть только проявления этой плохой приспособляемости. Случаи “перепотребления” и “перекапитализации” заслуживают особого внимания. Причина того, что многие люди расходуют больше, чем они могут произвести, заключается в том, что они считают доллар за устойчивую единицу, тогда как в действительности его покупательная сила быстро падает. Держатель облигации, например, заблуждается относительно постоянства своего капитала. Он никогда и не подозревает, что он должен был бы откладывать фонд для погашения долгов, потому что падение покупательной силы денег понижает реальную ценность его капитала. С другой стороны, акционер и предприниматель обыкновенно вводятся в заблуждение неосновательной надеждой на устойчивость ставки процента и в силу этого переходят границы в помещении капитала. Правда, временно они выигрывают то, что теряют держатели облигаций, и потому их затраты и помещение капитала в условиях роста цен находят большее оправдание: вначале они преуспевают. Но рано или поздно ставка процента поднимется выше, чем они рассчитывали, и они очутятся лицом к лицу с фактом, что участвуют в предприятиях, которые не могут оплачивать таких высоких ставок.

Тогда наблюдается интересная вещь: заемщики, не имея легкой возможности получения займов, порицают высокую ставку процента, которая на самом деле обязана тому обстоятельству, что предыдущая ставка процента была недостаточно высока. Если бы предыдущая ставка процента была достаточно высока, то заемщики никогда бы не перешли необходимых границ в использовании чужих капиталов

Однако это не единственное нарушение, причиняемое увеличением М. Происходят также нарушения в Q (или, другими словами, в Т), в V и V’. Мы рассмотрим их по очереди.

Товарное обращение (Q) будет стимулироваться всякими облегчениями условий займов. Это наблюдается всегда в течение периода повышения цен. В таком случае публика одобрительно отмечает, что “дела хороши” и “времена благоприятны”. Такие утверждения выражают особую точку зрения среднего предпринимателя - заемщика. Но они отнюдь не выражают настроений кредиторов, людей, живущих на жалованье, и рабочих, большинство которых молча и долго страдают, платя более высокие цены и не получая пропорционально более высоких доходов.

Первая причина нездорового увеличения торговли заключается в том факте, что цены, подобно проценту, отстают от роста торговых оборотов и должны быть, так сказать, подталкиваемы увеличением последних. Это особенно справедливо в тех случаях, когда первоначальный толчок к повышению цен происходит от увеличения в количестве денег. Излишек денег сначала почти поглощается при прежнем уровне цен. Но продолжающееся увеличение количества денег мало-помалу повышает цены. В то же время объем покупок будет несколько больше, чем он был бы, если бы цены повышались более быстрым темпом. Действительно, возможность продавать больше товаров при старых ценах побуждает продавцов к повышению их. Видя, что они могут найти покупателей для большего количества товаров, чем раньше, при существующих ценах или для такого же количества товаров, как и раньше, при более высоких ценах, продавцы предпочтут последнее и будут продавать по этим более высоким ценам.

Но размеры торговли почти всецело зависят от других факторов, а не от количества денежных знаков, так что увеличение количества последних не может, даже временно, очень значительно увеличить торговлю. В обычные благополучные времена все общество занято работой, производя, транспортируя и обменивая блага. Увеличение денежных знаков само по себе в период бума не может увеличить количество населения, расширить изобретательность или увеличить производительность труда. Эти факторы довольно точно определяют объем торговли, до которого можно разумно ее расширять. Поэтому хотя прибыли предпринимателей-заемщиков и могут явиться психологическим стимулом к усиленному занятию торговлей, хотя небольшое количество безработных и может получить работу, а занятые работой получить в ограниченных размерах сверхурочную работу, хотя в этих условиях и могут возникнуть дополнительно некоторые сделки купли-продажи спекулятивного характера, тем не менее весь эффект увеличения депозитов нужно видеть в изменении цен, В конечном счете эффект полностью выразится именно в этом изменении цен, но в переходные периоды и временно там будут наблюдаться также и некоторые увеличения в объеме торговли Q.

Дальше мы заметим, что повышение цен, или падение покупательной силы денег, ускоряет обращение денег: мы все спешим отделаться от товара, который, подобно зрелому плоду, портится в наших руках [Для статистического доказательства см.: Pierre des Essars. Journal de la Societe de Statistique de Paris, апрель 1895. С. 143. Данные относятся только к скорости обращения банковских вкладов. Никаких соответствующих данных для скорости обращения денег не имеется. Pierre des Essars показал, что в европейских банках почти без исключения V' достигает максимума в годы кризисов. То же самое я нахожу справедливым в нашей стране, как показано отношением расчетов к депозитам в Нью-Йорке, Бостоне и Филадельфии.]. Деньги не являются исключением. Когда они обесцениваются, держатели будут отделываться от них возможно скорее. Как только держатели денег замечают, что деньги обесцениваются, они стремятся покупать товары, ценность которых в денежном выражении поднимается, чтобы извлечь пользу из факта повышения ценности товаров. Неизбежным результатом этого является то, что товары будут повышаться в цене еще быстрее. Тогда ряд изменений, вызываемых повышением цен, выраженный более полно, чем раньше, будет следующий.

1. Цены повышаются.

2. Скорость обращения денег и депозитов (V и V’) увеличивается; ставка процента повышается, но недостаточно.

3. Прибыли возрастают, займы расширяются, увеличивается и Q.

4. Депозитное обращение (M’) по отношению к обращению денег (М) расширяется.

5. Отсюда цены продолжают повышаться. Это значит, что феномен № 1 повторяется. Тогда феномен № 2 также повторяется и т.д.

Необходимо заметить, что эти изменения теперь обнимают все величины в уравнении обмена. Эти изменения являются, однако, временными, имеющими отношение только к переходному периоду. Они подобны временному напряжению мощности и приспособлений автомобиля, взбирающегося на холм

1. Цены повышаются (какова бы ни была первая причина этого, мы выбрали для примера увеличение в сумме золота).

2. Ставка процента повышается, но недостаточно.

3. Предприниматели (употребляя термин проф. Феттера), поощряемые большими прибылями, увеличивают свои займы.

4. Депозитное обращение (М’) по отношению к количеству денег (М) расширяется.

5. Цены продолжают повышаться, т. е. повторяется феномен № 1, затем феномен № 2 и т. д.

Другими словами, незначительное первоначальное повышение цен дает толчок к движению цепи событий, которые стремятся к повторению. Повышение цен порождает новое повышение цен, и это продолжается до тех пор, пока процентная ставка отстает от своей нормальной величины

Но во время переходных периодов это отношение между деньгами (М) и депозитами (M’) нарушается.

Перейдем теперь к изучению этих переходных периодов. Перемена, вызывающая наступление переходного периода, может заключаться в изменении количества денег, в изменении любого другого члена уравнения обмена или в изменении всех их вместе. Обычно этими изменениями бывают затронуты все члены, но главный фактор, который мы выбираем для изучения (вместе с его действием на другие факторы), есть количество денег. Если количество денег внезапно удвоится, действие этой перемены не будет одинаковым с начала до конца. Конечным результатом будет, как мы уже видели, удвоение цен. Но прежде чем это случится, цены будут колебаться вверх и вниз. В этой главе мы будем рассматривать временные результаты, имеющие место в течение переходного периода, отдельно от постоянных, или конечных, результатов, которые были рассмотрены в предыдущей главе. Такие постоянные, или конечные, результаты обнаруживаются после того, как новое равновесие уже установилось, если, конечно, о таком положении, как равновесие, можно когда-нибудь сказать, что оно установилось. То, чего мы будем касаться в этой главе, суть временные результаты, т. е. результаты переходного периода.

Переходные периоды могут характеризоваться или повышением, или падением цен. Повышение цен должно быть строго отличаемо от высоких цен и падение - от низких. Со стационарным уровнем цен, высоким или низким, в этой главе мы не имеем дела. Мы касаемся лишь подъема или падения цен. Подъем цен означает переход от низкого к высокому уровню цен точно так же, как холм является переходом между низменностью и горой.

Так как изучение этих подъемов и падений цен связано с изучением приспособления ставки учетного процента, то наша первая задача заключается в кратком описании действия повышения и понижения цен на ставку процента [Подробное описание см.: Fisher I. Т he Rate of Interest. New York Macmillan), 1907. Ch. V, XIV.]. Действительно, главным предметом этой главы является доказательство того, что особенности поведения ставки процента в переходные периоды в значительной мере ответственны за те кризисы и депрессии, которыми заканчиваются периоды колебания цен.

Необходимо иметь в виду, что хотя займы заключаются в форме денег, однако всякий раз, когда человек занимает деньги, он делает это не для того, чтобы накоплять их, а для того, чтобы купить на них товары. Следовательно, когда А занимает сотню долларов у Б с целью купить, скажем, сто единиц данного товара по доллару за единицу, то с полным основанием можно сказать, что Б как бы одолжил А сотню единиц этого товара. И если в конце года А возвращает Б сотню долларов, но цена товара тем временем повысилась, то ясно, что Б потерял часть покупательной силы, ссуженной первоначально А. Даже если бы случилось, что А возвратит Б совершенно тождественные монеты, в которых был сделан заем, все же эти монеты будут представлять меньшую покупательную силу, чем раньше. Имея это в виду при нашем исследовании ставок процента, предположим, что цены поднимаются каждый год на 3%. Ясно, что человек, который ссужает 100 долл. в начале года, должен, чтобы иметь 5% на покупательную силу ссуженных денег, получить обратно 103 долл. (как равноценность одолженных 100 долларов) плюс 5% на них, или всего 108,15 долл. То есть, чтобы иметь 5% на действительную покупательную силу, он должен получить немного более чем 8% на деньги. Таким образом, повышение цен на 3% делает необходимым увеличение процента приблизительно на столько же. Следовательно, чтобы при повышающихся ценах сохранились те же самые отношения между кредитором и дебитором, как до повышения так и после него, необходим более высокий процент в деньгах, чем при стационарных ценах.

Не только заимодавцы будут требовать, но и заемщики будут в состоянии платить более высокий процент в деньгах, и в конце концов конкуренция заставит их сделать это. Однако практически мы так привыкли рассматривать деньги как нечто постоянное, думать о “долларе как о долларе”, не учитывая влияния времени, что мы весьма неохотно уступаем этому процессу нового приспособления, тем самым делая его медленным и несовершенным. Когда цены повышаются на 3% в год, а нормальная ставка процента, т. е. ставка, которая существовала бы при стационарных ценах, составляет 5%, действительная ставка, хотя и должна была бы быть (чтобы возместить повышение цен) 8,15%, обычно не достигает этой величины; она может достигнуть, скажем, 6% и позднее 7%. Такое несоответствие и запаздывание в приспособлении уровня процента к повышению цен вызывается большей частью законом и обычаем, которые произвольно стремятся удержать ставку процента на низком уровне.

Подобное несоответствие наблюдается и тогда, когда цены падают. Предположим, что к концу года на 97 долл. можно будет купить столько же благ, сколько на 100 долл. в начале года. В таком случае заимодавец, для того чтобы получить обратно покупательную силу, равноценную первоначальной, и 5% прибыли, должен бы получить не 105 долл., а 97 долл. плюс 5% от 97 долл., или 101,85 долл. Таким образом, ставка процента в деньгах в этом случае должна бы быть 1,85% или меньше 2% вместо первоначальных 5%. Другими словами, падение цен на 3% должно бы было понизить ставку процента приблизительно на столько же. Но в действительности такое приспособление процента достигается редко, и денежный процент держится значительно выше 2% в течение довольно долгого времени